загрузка...

Наука и образование
Ставка Верховного Главнокомандования с самого начала Великой Отечественной войны правильно оценила значение этого главнейшего стратегического направления. В решающих сражениях здесь участвовало 40% всех сил действующей советской армии. Генеральный штаб Красной Армии верно определил основные рубежи и операционные направления, на которых противник будет искать решения своих оперативно-стратегических задач.

С первых недель войны, когда выявились неудачи наших войск на западном направлении. ГКО и Ставка мобилизовали строительные организации, инженерные войска, силы трудящихся на укрепление оборонительных рубежей Подмосковья. По призывам Центрального Комитета, Московского, Смоленского, Тульского и Калининского обкомов партии сотни тысяч рабочих, колхозников, служащих, учащихся и домохозяек приняли участие в строительстве укреплений. В летнюю жару, в осеннее ненастье они возводили блиндажи, рыли окопы и противотанковые рвы. Создавались Вяземская и Можайская линии обороны: в последнюю входили Волоколамский, Можайский, Малоярославецкий и, позднее, Калужский укрепленные районы.

Ставка сосредоточила на защите Москвы лучшие силы авиации и гвардейские минометные части. На важнейших направлениях была установлена артиллерия большой мощности, в том числе тяжелые батареи морской артиллерии.

Дальнебомбардировочная авиация систематически бомбила глубокие тылы и коммуникации группы армий “Центр” . Частые контратаки наших войск причиняли врагу серьезный урон.

27 сентября Ставка Верховного Главнокомандования отдала войскам Западного направления директивы перейти к жесткой обороне, но резервов и времени для ее организации на всю глубину у фронтов не было. Через три—пять дней группа армий “Центр” перешла в наступление на Москву.

30 сентября 1941 г. с линии Гадяч—Путивль—Глухов—Новгород-Северский начала наступление на Орел и Брянск, на Москву 2-я танковая группа Гудериана в составе 15 дивизий, из которых 10 было танковых и моторизованных. Ее поддерживали почти все силы 2-го воздушного флота, приданного группе армий “Центр” .

У советского командования на этом направлении после напряженных боев и поражения Юго-Западного фронта оставалось мало сил, не было оперативных резервов. Действовавшие здесь 13-я армия Брянского фронта Лермонтовской лирике

и группа войск генерала А. Н. Ермакова сражались героически, но противник, используя громадный перевес сил, к исходу дня прорвал оборону и, не встречая в ее глубине резервов, безостановочно шел к Орлу. Город не был подготовлен к обороне, времени на ее организацию не осталось, и немецкие танкисты 3 октября ворвались на его улицы.

Одновременно часть сил 2-й танковой группы, продвигаясь по тылам Брянского фронта с юга и юго-востока, 6 октября захватила Карачев и в тот же день овладела Брянском.

2 октября перешли в наступление 3-я и 4-я танковые группы, 9-я и 4-я полевые армии — остальные силы группы армий “Центр” . Ее командование сосредоточило главные усилия войск на направлении городов Белый, Сычевка и вдоль шоссе Рославль—Москва.

Наиболее сильные удары пришлись на стык 30-й и 19-й армий Западного фронта, где 4 советские дивизии были атакованы 12 дивизиями противника, в том числе 3 танковыми (415 танков) , и по 43-й армии Резервного фронта, где против 5 советских дивизий действовало 17 дивизий противника, из них 4 танковые. Их наступление поддерживали сотни самолетов 2-го воздушного флота.

Неглубокая оборона наших дивизий не могла выдержать массированных ударов авиации, танковых групп и армейских пехотных корпусов. Они прорвались в центре Западного и на левом фланге Резервного фронта и углубились в их оперативные тылы. На участках, где атаки противника отражались, танковые соединения врага обходили позиции стойко оборонявшихся армий и дивизий, охватывая их фланги.

В то же время отдельные корпуса противника развивали наступление на других участках фронта. 9 октября они захватили Гжатск, 13 октября овладели Калугой и продвинулись к Тарусе, создав угрозу Серпухову. 14 октября дивизии 3-й танковой группы ворвались в Калинин и продолжали наступление по Ленинградскому шоссе в сторону Вышнего Волочка. Это угрожало тылам Северо-Западного фронта, отсекало последний от Западного фронта и открывало врагу возможность обойти Москву с севера.

Осенние дни 1941 г. были одними из самых грозных в истории нашей Родины. Гитлер тогда объявил на весь мир, что созданы, наконец, предпосылки для того, чтобы посредством мощного удара сокрушить Красную Армию еще до наступления зимы. В его ставке и в генеральном штабе сухопутных войск царило приподнятое настроение. Немецкое командование было единодушно в оптимистической оценке перспектив наступления на Москву. 12 октября 1941 г. генеральный штаб Апокрисис передал группе армий “Центр” следующую директиву: “Фюрер вновь решил, что капитуляция Москвы не должна быть принята, даже если она будет предложена противником. Моральное обоснование этого мероприятия совершенно ясно в глазах всего мира... Необходимо иметь в виду серьезную опасность эпидемий... Всякий, кто попытается оставить город и пройти через наши позиции, должен быть обстрелян и отогнан обратно” .

Но шли дни, недели, а победы все не было. Усилия гитлеровцев наталкивались на мужественное сопротивление воинов Красной Армии, советского народа. Армии Западного и Резервного фронтов были окружены, и казалось, что кратчайшие пути к Москве открыты, но двинуться вперед главные силы группы армий “Центр” не могли, ибо они были скованы боями у Вязьмы.

Окруженные армии, атакуемые со всех сторон танками и пехотой, находясь под массированными ударами авиации и артиллерии, лишенные снабжения боеприпасами, продолжали неравную героическую борьбу. 19-я армия генерала М. Ф. Лукина и фронтовая оперативная группа генерала Н. В. Болдина с первых дней боев наносили удары по 3-й танковой группе противника. Они уничтожили много немецких танков и живой силы, сражаясь до последней возможности, 107-я мотострелковая дивизия полковника П. Г. Чанчибадзе с боями пробилась из окружения и вышла к своим, сохранив большую часть личного состава и боевой техники. Сумели прорваться из-под Вязьмы 2-я Московская дивизия народного ополчения комбрига В. Вашкевича и 45-я кавалерийская дивизия полковника А. Стученко.

Эта героическая борьба имела большое оперативно-стратегическое значение: противник нес потери в людях и боевой технике и терял время, в течение которого советское командование подводило резервы, создавало новые очаги обороны, а затем и сплошной фронт.